ВСЕ МЫ НЕМНОЖКО ПАПУАСЫ

Разумеется, Александр Гордон имеет право на высказывание. В том числе и об Америке. Более того, в его высказываниях есть доля истины. Как в этой аналогии. Некий папуас, проведя несколько лет в России и вернувшись в свою Папуасию, описывает в местной прессе, насколько дикий народ эти русские. Не понимают, что самый кайф -- это по ночам бить в барабан. И вместо того чтобы ходить голыми, напяливают какие-то дурацкие ткани. И т.д. Поэтому я, папуас, и вернулся. Не выдержал.

Папуас здесь вовсе не обидное слово. Это просто собирательный образ представителя другой культуры. Все мы папуасы в тех или иных обстоятельствах. Далее. Я лично вообще не вижу ругани Америки в словах А. Гордона. Скорее, вижу принципиальное непонимание другой культуры, другого образа жизни.

Итак, драма Николая, который не стриг свой газон, за что соседи подали на него в суд. Трудно представить, чтобы так было, -- без предупреждений. В нашем Ньютоне жители постановили, что трава на газонах не должна быть выше, скажем, 20 см. Не хочешь сам стричь -- есть службы, которые за плату подстригут. Не хочешь стричь принципиально -- вырви траву, разложи на свой вкус камни, посади деревце. Наконец, апеллируй в суд, вплоть до Верховного суда США. Уверен, город плюнет и оставит вас с вашим бурьяном в покое. Хотя надо понимать, что заросший участок уменьшает стоимость домов на всей улице, -- кто захочет покупать дом по соседству с неадекватной личностью...

«А покореженные машины, нормально разъезжающие по улицам американских городов?» -- скажет наш человек. Где же логика? А логика проста. Никто в США не примет закона, что за побитые машины нужно штрафовать. Это будет явная дискриминация по отношению к неимущему населению. За бедность штрафовать нельзя. К чему я веду? Надо уважать порядки американцев, понимая, что за ними опыт многих поколений. Надо спросить себя: на каком уровне я хочу чувствовать себя «своим» в этой стране? И осваивать эту страну и ее культуру исходя из ответа.

О политкорректности. Политкорректность вообще раздражает наших людей, особенно поначалу. В Америке не принято похлопать горбуна по спине и пошутить: а что у вас, ребята, в рюкзаках? Не принято публично произносить то, что может огорчить людей другого пола, другого цвета кожи, другой сексуальной ориентации. Многим людям неважно, как назвать -- «незрячий» или «слепой». А у слепых обостренное чувство восприятия на этот счет. «Политкорректность» -- это в русском языке интеллигентность. Что многих, как известно, раздражает.

В России мне не раз задавали вопрос: не дискриминируют ли меня на работе как русского? Ребята, говорю, да вы что? Я руковожу отделом исследований и разработок в многомиллионной паблик-компании, а значит, финансовое будущее буквально всех сотрудников зависит и от меня. Как-то собрались мы с друзьями, те, кто работал вместе еще в Москве на одной кафедре химфака МГУ. Выезжали в США независимо друг от друга, и все оказались в Бостоне. Теперь один -- профессор MIT, член Национальной академии наук США, другой -- декан Северо-Восточного университета, третий -- вице-президент крупной биотехнологической компании в Кембридже и ваш покорный слуга -- профессор Гарвардского университета. Я пишу не чтобы впечатлить достижениями, а чтобы привести контрпример тому нытью, которое исходит от тех, кто не удосужился освоить английский язык, направляясь на постоянное жительство в США, не удосужился подумать о том, что он будет делать в США. А признать свою ответственность за незадавшуюся жизнь не хочется, гораздо проще поносить США и Россию заодно.

Свой первый год в США я провел в 1974 --1975 гг., когда мне было 27 лет. Приехал по обмену. В Принстонском университете нас месяц натаскивали на английский/американский язык. Через месяц я поехал в Гарвард. После возвращения девять лет сидел «в невыезде», и Гарвард все эти годы бомбил Минвуз и АН СССР приглашениями на работу (я вернулся в Москву забрать семью в Гарвард, я бы все равно вернулся, так как тогда горел желанием перенести приобретенный американский опыт в свою лабораторию в МГУ). Пребывая все эти годы в Союзе, я упорно продолжал учить английский. Это и определило легкость «вживания».

Я далек от мысли представлять США в приукрашенном виде. Еще раз говорю: не все могут принять чужую культуру. Но приводить впечатления без комментария другой стороны -- это рассказ того же папуаса.

Анатолий КЛЕСОВ, Бостон